Напарник чародея [ = Спутник чародея ] - Кристофер Сташеф

И никого, кроме жен и дочерей, разумеется; молодые люди, которые прилетают на Максиму, чтобы строить роботов и сколачивать состояния, все еще превосходят женщин по численности больше чем в два раза. Любая одинокая женщина, которая присоединялась к колонии, в течение года выходила замуж, причем обычно после лихорадочного ухаживания и соперничества, напоминавшего открытые военные действия. Конечно, есть одна-две женщины, вроде Миртл, которые предпочитают одинокую жизнь, но их очень мало. Максима — настоящий брачный рынок.

Само собой, Дар сознавал, что он необъективен. Для него любая женщина по сравнению с Лоной уродлива.

И он подумал, неужели другие мужья испытывают то же самое по отношению к своим женам.

— Два терма!

— Два и пять квахеров!

— Два и десять! — Мсимангу сердито посмотрел на Дара. — Будь ты проклят, д'Арманд! Ты поднимаешь цены!

— Нет, просто покупаю! Два и двенадцать!

— Два и двенадцать? — воскликнул старатель. — Кто предложит два и пятнадцать? — он посмотрел на Мсимангу.

— От меня не дождешься! — седовласый негр с отвращением отвернулся. — Я не настолько нуждаюсь. Подожду следующей доставки.

— Два и четырнадцать? — старатель предпринял еще одну попытку. — Два и тринадцать! Мне предложили два и двенадцать, кто даст два и тринадцать?

Послышалось несколько возгласов, но никто не предложил больше.

— Два и двенадцать раз! Два и двенадцать два! Продано! — Старатель ударил молотком по столу. — Три килограмма кремния молодому человеку в полосатом комбинезоне по два терма двенадцать квахеров за килограмм!

Мсимангу протиснулся сквозь толпу и помахал пальцем под носом у Дара.

— Не перебивай у меня товар, молодой д'Арманд! Иначе не миновать ссоры, а я запросто могу тебя уничтожить!

Дар задрал подбородок — он вынужден был это сделать: старый негр на шесть дюймов выше него, — и ответил вызывающим взглядом.

— Ты не хочешь дать нам ни одного шанса, Омар? Мы не очень богаты: приходится покупать понемногу, когда удастся.

— Может быть, но золота много.

— Да, но оно жизненно важно.

— Тогда покупай в розницу. Если начинающий пытается покупать золото оптом, он быстро разорится!

— Сто пятнадцать килограммов чистого золота! — провозгласил старатель. — Сколько мне предложат?

Ему ответило множество предложений. Продавец рассортировал их, цена быстро росла.

— Пять тысяч термов... шесть тысяч... восемь тысяч... десять...

— Двенадцать тысяч термов! — выкрикнул Мсимангу. — Двенадцать тысяч термов за килограмм!

— Тринадцать! — ответил Лаурентиан.

— Четырнадцать! — с противоположного конца помещения подхватил Малхерн.

— Пятнадцать! — крикнул Нгойя.

— Шестнадцать! — завопил Болвил.

— Семнадцать! — взревел Мсимангу. — Семнадцать тысяч термов за килограмм!

Мелкие покупатели отпали, теперь началось серьезное соревнование плутократов. По-своему оно было возбуждающим, но Дар, глядя на соседей, начал нервничать. Он выбрался из толпы, достал список Лоны и принялся изучать его более досконально, чем прежде. Все пункты, кроме кремния, были уже — вычеркнуты. Он вычеркнул последний, спрятал список и повернулся. Похлопал по карману, где лежали три рубина. Конечно, ему не следовало тратить деньги на безделушки, но Лоне они понравятся, если их огранить и отполировать как следует. К тому же здесь они стоят в десять раз дешевле, чем на Земле.

— Двадцать две и девять раз! Двадцать две и девять два! ПРОДАНО! Высокому черному джентльмену с седыми волосами!

Мсимангу испустил победный вопль, а его соседи миллионеры отвернулись, про себя поминая его черномазых предков и их привычку слезать с пальмы по четвергам. Мсимангу не обратил на расистские взгляды особого внимания и со смехом принялся отбиваться от поздравлений.

— Ну, наконец-то я купил большую партию! Приглашаю всех выпить! Ставлю всем без ограничения!

Кое-кто принял его приглашение, хотя большинство предпочло остаться, чтобы купить кое-чего и в розницу. По-прежнему смеясь, Мсимангу перехватил Дара у входа в ресторан.

— Пошли выпьем с нами, молодой д'Арманд! Отметим это событие!

Дар с улыбкой посмотрел на него.

— Ты действительно не возражаешь, если я к вам присоединюсь, Омар?

— Отлично, отлично! Пошли! — и Мсимангу потащил его в бар.

Дар сел за столик с полудюжиной солидных граждан. Он заметил, что к ним присоединились Малхерн и Болвил, и поразился тому, что люди, которые, только что соперничали и кричали друг на друга, через пять минут спокойно сидят и разговаривают. Все, по-видимому, понимают, что дело есть дело, но дружба все-таки важней.

Гораздо важнее — здесь, где сморщенное от расстояния солнце светит с вечно черного неба, а твоя жизнь зависит от соседей. Они не могут себе позволить враждовать на Максиме: у них есть постоянный общий враг — вездесущая пустота. И эта совместная выпивка — не просто праздник, это провозглашение извинения и прощения, залечиванье ран и невысказанное обещание взаимной поддержки.

Дар почувствовал гордость оттого, что его включили в этот круг, что он стал частью целого. С самого начала его приглашали на все собрания. Жители Максимы нуждались друг в друге и охотно принимали новичков. Дар подумал, будут ли они такими же гостеприимными и открытыми через сто лет, когда колония получит прочное основание и добьется процветания.

— Мы будем разрастаться вширь и вглубь, — говорил между тем Болвил — рыжеволосый человек средних лет, с мясистым лицом. Выглядел он полным, но на самом деле был не толст. — Мы уже растем.

Нейлс Уолтхем кивнул.

— У нас у всех большие семьи.

— Отчасти именно поэтому мы здесь, — Мсимангу начал новый кувшин. — Чтобы иметь место для больших семей.

Дэвид Малхерн, светлокожий и рыжеволосый, но уже поседевший, кивнул.

— На Земле все ограничено: еда, земля, дома — все. Ограничено и невероятно дорого.

— Я бы не сказал, что и здесь все так уж дешево, — возразил Джори Кимиш. Он был почти так же молод, как и Дар, и совсем недавно явился с Земли. — В ваши дома вложено много времени и сил. Они не могут стоить дешево.

— Конечно, не могут, — ответил Мсимангу. — Но если подсчитать стоимость наших домов, молодой человек, то увидишь, что такие же на Земле стоили бы гораздо дороже.

— Конечно, — согласился Болвил, — но ведь Максима — не лучшее место для дома.

— А что в нем плохого? — повернулся к нему Мсимангу. — Здесь ты получаешь столько земли, сколько можешь огородить.

— Да, но на ней ничего не растет, — заметил Малхерн. — Но не могу пожаловаться на соседей. Нигде не находил я соседей, с такими же настроениями и привычками.